Уже два года небольшой полуостров на юге Украины является поводом для обсуждения у тысяч людей и споров у десятков государств. Крым, который два года назад оккупировали россияне, остался темой №1 для многих. А вот ситуация в Крыму несколько изменилась. Эйфории меньше, реалии суровее, ожидания не оправдываются. Медленно, но уверенно в Крыму ничего в лучшую сторону не меняется. Убедиться лично в этом удалось журналисту портала «МРИЯ».

Дорога близкая, но от того  еще сложнее

Так сложились обстоятельства, что Крым – мой второй дом. И бывать мне там приходится частенько. И по собственному желанию, и по вынужденным обстоятельствам. Так вот поездка в Крым сейчас, в нынешних условиях, это подвиг. Героически — сепаратистский подвиг. Героически – потому что физически это сделать крайне сложно, а сепаратистский —   потому что оккупантов кормить едешь. И мало кого заботят реальные цели и обстоятельства твоего отбытия на полуостров. Едешь в Крым – на тебе клеймо. А клеймо это еще и через две границы перенести нужно, да в нескольких видах транспорта перевезти.

Так или иначе, героем-сепаратистом стать пришлось. Собрав скудные пожитки в рюкзак за спину, взяв с собой мужа, выдвинулись в путь.

Уже ни для кого не секрет, что в Крым можно добраться разными способами – автобусами, машинами, железнодорожным путем с пересадкой на такси. В этот раз в связи с сильно ограниченным бюджетом воспользовались последним вариантом: электричка – такси – пеший переход. А на той стороне – как карта ляжет.

Электричка домчала до Новоалексеевки за добрые три часа. По прибытии в пункт назначения понять, что ты на месте , сориентироваться и принять план действий на «что дальше» попросту не успеешь: прямо из вагона электрички за руку вытягивают таксисты, кричащие наперебой «:До границы! До границы кому надо, садимся, едем, сейчас!». До уха доносится чёткое с татарским акцентом «До границы за 70! Три места осталось!». Как и с любыми таксистами, работающими от «бордюра», тут тоже можно блефовать и давить на жалость. «А говорили, что по 60 возите… «- парируем кричащему в уши татарину. — «Говорили по 60 – поедете по 60. ВАНЯ!» — зазывала окликнул дешевого перевозчика и указал  на авто, которое доставит до границы.

Хотелось бы остановиться в Новоалексеевке и прогуляться по поселку, посмотреть на дома и на людей в целом. В этот раз показалось, что за последние два года этот уголок в Херсонской области разбогател в разы, и что за период оккупации Крыма жители Новоалексеевки заработали больше, чем за последние десять лет.

Среди такси – иномарки, ВАЗ нового поколения (от «десятки» и выше), бусики Mercedes Vito. И количество машин – необъятное. Мы стали пассажирами одного из таких вот бусиков. И по водителю, и его манере поведения и способу езды чувствовалось, что курортный сезон близится к своему завершению. До границы от Новоалексеевки при спокойной езде при скорости 60-70 км/ч ехать порядка 30 минут. Старый тощий татарин, матерящийся при полном салоне пассажиров, доставил нас туда минут за 17. И так же быстро укатил обратно за новой партией людей и попытками подзаработать еще хоть что-то.

А на границе – пустота. Для полноты инсталляции не хватало только перекати-поля по проезжей части и резких порывов ветра, поднимающих  тучи пыли и песка. На пешем переходе – 3 человек, автомобилей – не более 6.

Я не новичок в поездках в Крым. И с границей за последние 2 года сталкивалась уже раз эдак надцать. Стоит отметить, что за последний год пешая зона преобразилась. На ней установили павильон с торговыми палатками, где продают продукты, воду и прочие прохладительные напитки. Оборудовали переход и небольшими навесами, дающими хоть на небольших участках тень.

Но поразило не это. Поразило и ошарашило то, что такого быстрого прохождения таможни у меня еще не было. Я даже дважды переспросила, точно ли это всё и я могу быть свободна. Всё пересечение украинского пропускного пункта составило 6 минут, 5 из которых мы прождали, пока освободятся окошки и подойдёт очередь. На окошке у меня забрали паспорт, открыли его, нажали десять клавиш на клавиатуре, взглянули в паспорт, на меня, отдали мне паспорт и пожелали счастливого пути. И были таковы.

Забегая наперед, скажу, что на российской границе ситуация не отличалась практически ничем. Но она будет после буферной зоны.

А в буферной зоне вовсю бушует осень. Высохший Сиваш, пятна неизвестных мне красных цветов и травянистых растений, расположившиеся на сухой почве, радовали глаз.

lgim2fmnWCw
Буферная зона, Сиваш

По обочинам на проезжей части заметили брошенные автомобили – иномарки, отечественный автопром, гоночную классику уходящего поколения. Первым авто, попавшимся на глаза, был белый «Матиз». Без номеров. Супруг, как относительно опытный автомобилист , подметил, что машина стоит тут давно. За «Матизом», спустя пару – тройку метров, открылась картина богаче. Начавший выгорать «Гольф», сожженная и полностью проржавевшая «двойка Жигули», еще парочка продуктов Тольяттинского автозавода. На номерах, оставшихся на нескольких авто, красовались буквы «АК» и «СН». Именно это было идентификацией автомобиля с крымской или севастопольской регистрацией. Сейчас же на номерах крымских авто   цифра «82». А остальных, получается, что? Попросту не пустили? Ответа на этот вопрос нам получить так и не удалось.

Возвращаясь к русской границе, которую мы также прошли за считанные минуты, стоит отметить, что она не оставила равнодушными умы и пустыми головы. На таможне с крымской стороны выстроился целый автопарк автомобилей. Багажники и двери каждого авто  опечатаны. Из 17 авто, что удалось насчитать, 12  с донецкими номерами «АН», еще два авто запорожских «АР» и парочка легковушек-иномарок из Винницы и Харькова. Такое количество машин, и то, что они в большинстве своём из Донбасса, насторожило. Но это было только начало.

WxW834p1Fs4
Границы со стороны Крыма; опечатанные авто

По завершении территории пропускного пункта за пределами границы физической взору открылся еще один автопарк. Тут были авто и без номеров и, конечно, не были опечатаны. Так выглядит автопарк таксистов и перевозчиков автобусами.

6noxSEcNajI
Пропускной пункт «Чонгар»

А среди них затерялись «брошенные» авто. В частности, сзади стояли два «Москвича», лишившиеся номеров и, судя по всему, хозяев.

Без названия

Почему на границах такое количество авто, по каким причинами и зачем их забрали – никто на Чонгарском пропускном пункте так и не рассказал. Увы, пока ответов на эти вопросы так и не удалось найти.

Времени оставаться на границе не было. Неподалеку от  заборов, шлагбаумов и колючих проволок нас уже ожидал друг, который домчал нас через немалую часть Крыма до берега моря, в древнюю Кафу, старинную Феодосию.

Крым курортный. О количествах

Ехать от Чонгара до Феодосии  порядка 200 км. В этот раз дорогу чуточку удлинили, проложив маршрут не «напрямую», а через Старый степной Крым. Так на несколько десятков минут и километров дольше ,но, как оказалось, интереснее.

Дата прибытия на полуостров – 1 сентября. Как бывалый моряк, который провел в Крыму добрую половину жизни, я знаю, что первая неделя сентября для крымчан – мёртвая. В это время отдыхающие вымирают, уезжают, и полуостров резко, по щелчку пальца становится пустым. Так я думала. До этой поездки.

На дорогах перед Старым Крымом откровенные очереди. Выехать с парковки на проезжую часть в Первомайском практически невозможно. Либо жди часами, пока пропустят, либо  в наглую суйся под колёса других авто, насильно заставляй их пропускать тебя. И кругом очереди. На остановках, в магазинах, на рынке, на заправках и автомойках – всюду хоть небольшая, но очередь есть.

В Феодосии, как оказалось, ситуация несколько скромнее. Дороги свободнее, чем в Старом Крыму, но народу всё равно, мягко скажем, немало.

ICChO4IErWc
Феодосийский пляж

Самая удивительная ситуация сложилась в Коктебеле, где в центре поселка просто образовалась пробка. Количество авто по обочинам не давало возможности разъехаться путешественникам на проезжей части. Некоторое  временя машины попросту стояли в колонне застрявших авто и ждали хоть какого-то продвижения.

Удивлению не было предела. Первое сентября же! Все же должны были уехать собирать детей в школу, себя в университеты и на работу, до Джаз-фестиваля еще неделя. Почему? Откуда такое количество людей?

Нет-нет, не подумайте, что Крым кишит отдыхающими. Я говорю лишь о том, что для первой половины сентября такое количество отдыхающих – это слишком.

За несколько дней, что были проведены на Крымском побережье, удалось немного покататься по серпантинам ЮБК и понять, что это не только в Коктебеле так и в Старом Крыму. Дикие пляжи за поселком Морское, что между Судаком и ЮБК, тоже далеко не пустые. По берегам песчаных бухт раскинулись десятки авто с палатками, а в «конце» этих бухт организовали целые небольшие поселения с трейлерами и прицепами – комнатами.

Z8QNdsZD6bo
Бухта за посёлком Морское

Конечно, пока есть такой спрос, и предложения будут немалыми. Набережные населенных пунктов кишат работающими торговыми палатками. Торгуют пока еще всем: от сувениров сквозь чебуреки с пивом до ювелирных изделий ручной работы из полудрагоценных камней. Хотя по «курортным» предпринимателям и сотрудникам этой сферы отчётливо видно, что сезон близится к завершению. Сил на работу с клиентами нет, на лицах не осталось ничего, кроме непреодолимого желания впасть в спячку. А тех самых клиентов меньше не становится. В барах всё равно сидят любители горячительных напитков, дети всё так же закатывают истерики перед палатками с мороженым и сладкой ватой, взрослые всё так же часами ошиваются возле сувенирных лавочек, все пересматривая, перебирая, примеряя. Но, как оказалось, толку от этого «всё так же» и «постоянно»  крайне мало. И не только в сентябре, а и на протяжении всего лета.

Крым курортный. О качестве

Второе сентября, утро на феодосийской набережной. На пляже под солнышком нежатся отдыхающие, пара–тройка туристов гуляет по тротуару набережной, которую замыкает рынок. Внутри него  открытые палатки и…ни одного человека. Нам нужен был этот рынок и то, чем тут торгуют – сувениры, «смешные» футболки, «капитанские фуражки». Нам нужен был этот морской товар. Заприметив ларёк с интересными футболками, заходим. Торговая точка завалена одеждой, обувью, аксессуарами и прочим ассортиментом. На вешалках висят десятки, если не сотни футболок какого угодно размера и вида. На полках под этими же вешалками эти же футболки пачками лежат сложенные. Продавщицы нет пару минут, но со стороны доносится «бегу – бегу, уже бегу к вам». В палатку входит женщина среднего роста, лет эдак 47-49.

Выбираем футболку и смешной капитанский чепчик, юмора ради решаем сторговать 50 рублей. Женщина широко улыбается, снисходительно кивает головой и говорит: «Не нам сейчас носом воротить. Вы хоть так, а скупились. И на том спасибо». Фраза, сказанная с отчаянием в голосе, цепляет.

— Да Вам спасибо, что уступили. А что, как сезон у вас прошел?

-Отвратительно!

Немая пауза. Опустив эмоциональное «ДА ЛАДНО!» решаю выяснить, что же пошло не так.

-А почему? Народу мало было?

-Да нет. В том и дело, что народу море было. Но покупательская способность у людей – нулевая.

Так продавщица популярнейшего в курортном городке товара рассказала, что количеством народ в этом году не взял. Хоть его и было много, но приехал он весь, народ этот, без денег. Женщина рассказала, что всем приехавшим отдыхающим сильно урезали зарплаты, пенсии и соцвыплаты. Возможность приехать на полуостров выпала только благодаря выданным путёвкам в санатории и пансионаты, или бронированию ну совсем дешевого жилья. Цены в Крыму на порядок выше, чем даже в центре России – той же Москве, Питере и подобных крупных городах. Так, папа трижды думал, а стоит ли сына побаловать мороженым и на что после покупки такого лакомства останутся деньги (если останутся в принципе).

-Люди приходили ко мне летом, за шлёпками, например. Я смотрю , а у них смотаны лямки тапочек скотчем и проволокой. И скотч грязный уже. Это что значит? Что не первый день так ходят. Видимо, уж совсем невмоготу, решили ту сотню-другую рублей со скрипящим сердцем, но отдать. За самые дешевые шлёпки! – вспоминает отдыхающих продавщица.

За 24 км от Феодосии у подножия древнего вулкана Кара-Даг раскинулся маленький, но очень живописный посёлок Курортное. Сердцем населенного пункта есть пансионат «Крымское приморье», работающий тут уже не один десяток лет. В 2016 году пансионат выиграл тендер на приём одной из нуждающихся категорий населения – мамочек с маленькими детьми. Так, сезон 2016 «Крымское» отработал по программе «Мать и дитя». Предварительно всю территорию пансионата обнесли забором, отделив от набережной огромный тенистый парк с немалым количеством уникальных растений, волейбольной площадкой и медпунктом.  Администрация пансионата заявила, что теперь это все (80% прибрежной зоны целого поселка)  закрыто и доступ к этому имеют только местные жители и отдыхающие исключительно в пансионате. Такая постановка вопроса не слабо ударила по сезону, народу было в разы меньше, чем в предыдущие года. Но он все равно был.

rE22M6Mge4w (1)
Один из входов на территорию пансионата «Крымское приморье»

-Нет, народ был. И было его немало. Может где-то недотягивал по сравнению с предыдущими сезонами, но количественно народу хватало. Но, а толку? – задаётся вопросом работник палатки с пивом и мороженым, установленной на набережной посёлка Курортное. – Эта программа «Мама и дитя», как оказалось, для нас, работников , полный отстой. Мы-то думали, приедут семьи, много народу будет.  И первые два – три заезда так и было. А потом поехала сплошная нищета! Люди вообще без лишней копеечки. Она приходит сюда, смотрит ,что тут вода по 45, а наверху (верхняя часть посёлка, находится в 15-20 минутах ходьбы от моря – прим.авт.)  — 42. И она идет туда! В жару, под солнцем, она идет наверх, чтоб сэкономить три рубля! Хороший сезон? Сами как думаете?

А вот в Коктебеле таких речей не слышно. В Коктебеле безумно уставшие работники всех сфер из последних сил пытаются дожать этот сезон и как могут обслуживают клиентов. Заряд адреналина на продолжение работы у каждого разный. Татары, готовящие шашлыки и овощи на мангале, приглашают клиентов самолично становиться за мангал и доготавливать себе еду. Преподносят они это удивительно, мол, вы сами попробуйте, я вас поучу, домой приедете – будете так же делать. Даёт в руки лепешку, и стой, крути ее как хочешь, а сам он тем временем покурит, постоит в сторонке. Бармены Коктебеля заряжаются чем-то очень сложным и тяжелым, и потом так же сложно и тяжело обслуживают клиентов, даря им бурю эмоций и воспоминаний. И везде народ есть. И в барах, и лепешки крутят над мангалами.

FiF2mdFp4Aw (1)
Обустройство бара на набережной Коктебеля

А вечером, когда на площади Волошина собираются группы уличных музыкантов, играющих золотые хиты русского рока, собирается такая толпа зевак, что потерять в ней свою вторую половинку  проще простого.

«Я сам не видел, но мне сказали» рассказывают и о Судаке. По словам очевидцев, там было очень жаркое, количественное и качественное лето, где было много людей, покупающих всё.

Сложно утверждать, что из этого правда, так как я лето пропустила. Но то, что удалось видеть самой – народ не то чтобы охотно, но и не со скрипящими зубами расстаётся с деньгами. Кушают в заведениях, пьют фреши, пиво и молочные коктейли, вечерами ходят гулять по набережной, заседая в барах и отдыхая в ночных клубах. Если этого мало, то бархатный сезон впереди. Может, к нему в Крым стянется «качественный» контингент?

«Что там у крымчан?»

Сезон – это полдела. И да, для Крыма лето – это действительно маленькая жизнь, которая куда значительнее для остальных, и важнее основной жизни всей. Но дело не столько в сезоне, а в жизни на полуострове в целом.

Кое-где можно услышать жалобы на сокращенную зарплату. Местные жители, что в Феодосии, что в её области (пос. Щебетовка, Курортное), нередко жалуются на завышенные тарифы ЖКХ. А самой наболевшей темой является совершенно полное отсутствие контроля цен, что позволяет предпринимателям делать такую накрутку на товары, какую они пожелают. И если еще где-то в мало-мальски крупном городишке есть выбор и можно найти «однозначно дешевле», то жителям совсем крошечных поселков с 1-2 магазинами на весь населенный пункт выбора не предоставляют, и приходится покупать баклажку питьевой воды по 100 рублей (порядка 40 грн).

Открыто никто об этом не говорит, но иногда, после пары бокалов вина, у людей просыпается желание высказаться. И тут тебе признаются в том, что ожидали намного большего. Осознают сами и донесут до тебя мысль о том, что ничего из обещанного не выполнили. И нет, хуже не стало. Но и «лучше» на горизонте пока не виднеется. Крымчане осознают, что деньги как воровались, так и воруются, что земли и предприятия как дерибанили, так и дерибанятся. «Только раньше это делали донецкие бандиты, а теперь – питерские», — рассказывают местные жители. И в общем в народе чувствуются нотки разочарования.

lzjJ1wMeO6s
Вид на ночную Феодосию

О личном

Для меня Крым – второй дом. Я люблю это место, несмотря на его политическую и геополитическую принадлежность. И я готова за свою необъятную страсть к полуострову нести на лбу клеймо сепаратистки и «зрадницы». Меньше от этого я Крым любить не стану.

Не мне осуждать выбор, сделанный жителями полуострова в марте 2014 года. Они пожнут плоды своих трудов. Они начали делать это сейчас. И только от них зависит, станет ли всё в республике лучше, или вновь скатится в пропасть.

А я всё так же продолжу любить это место, восхищаться его пейзажами и некоторыми жителями, и верить в то, что полуостров заслуживает большего, чем имеет. И обязательно это большее получит.

kIHKECJmMb4
Коктебельский залив. Вид на посёлок Орджоникидзе и мыс Киик-Атлама

Анастасия ПОТАПЕНКО

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Loading...
Загрузка...